Филиппос (philippos) wrote,
Филиппос
philippos

Анна Зобнина, Крит: PUSSY RIOT И МЫ: кто из нас феминист и насколько? этот вопрос отходит на второ

Оригинал взят у shaherezada в Анна Зобнина, Крит: PUSSY RIOT И МЫ: кто из нас феминист и насколько? этот вопрос отходит на второ


Источник: http://caucasia.at.ua/news/protiv_regressa_i_diskriminacii/2012-03-28-1314

В истории Pussy Riot, с точки зрения гендерного анализа, существуют два важных момента: появление самой группы и ее место в общественных процессах; и реакция на перфоманс Pussy Riot - дискурс, развернувшийся вокруг этой акции.

Pussy Riot как ЯВЛЕНИЕ
Группа Pussy Riot заявила себя феминистской и очевидно, что не каждый согласится с их способами постановки вопроса и способами выражения. Эта реакция нормальная и показательная для самого феминизма. Не вдаваясь в диалектику движения за права женщин, со всеми его внутренними противоречиями, по определенным фактам, имеющим место в данный момент, можно сказать, что заявление группы о себе как о феминисткой далеко не безосновательно и никто не в праве лишить их этого статуса.

Анализ ДИСКУРСА О PUSSY RIOT
С момента акции в храме и до настоящего момента идут бурные дискуссии об акции и о группе. Оценку происшедшему выносят: 1. Представители РПЦ, 2. Политики, 3. СМИ, 4. Художественные круги, 5. Активисты.
При поверхностном анализе очевидно, что среди аналитиков женщины составляют всего 5-20% - явление для РФ нормальное, учитывая монополизацию «общественного мнения» мужчинами. Причем происходит двойное исключение женщин из общего дискурса:

1. Женщины исключены структурно – институт «женщины», который обычно представлен женскими организациями, в дебатах отсутствует. Это указывает на то, что либо нет самого института, либо что у него нет собственного мнения.
2. Внутри структур, выносящих публичную оценку событиям, связанным с Pussy Riot, женских голосов также практически нет, а если есть, то в подавляющем большинстве они четко вписываются в рамки доминирующего патриархального дискурса. Самыми яркими примерами являются коллективное заявление Русских Православных Женщин и программа «Госдеп-2», выходящая в рамках проекта «Сноб», считающегося прогрессивным, где из 9 спикеров было 8 мужчин и только одна женщина, призывающая сердца к смягчению.

В прессе, освещающей акцию Pussy Riot, а также в публичных заявлениях, сделанных в качестве реакции на нее, не был представлен ни один серьезный феминистский/гендерный анализ происходящего. Ни одной статьи, ни одного выступления с четко выраженной позицией. Помимо внутренних дискуссий, ни одна феминистская организация не сделала открытого заявления. Под заявлением я не имею в виду реакцию на то, что группа уголовно преследуется, девушки находятся в тюрьме и над ними идет публичная расправа.

С точки зрения качественного анализа всех дебатов, акция группы, как и сама группа, рассматриваются во всевозможных категориях (религиозно-этических, правовых, художественных, политических), за исключением аспектов гендера и феминизма. Женский вопрос если и затрагивается, то не с позиции прав женщины и дискриминации, а в контексте нарушения норм, определенных в рамках традиции.

Качественный анализ показывает: дискуссии, развернувшиеся вокруг акции, имеют (помимо других традиционно дискриминационных практик) ярко выраженный патриархальный и женоненавистнический характер, который проявляется в типичных для него аргументах:
•о женском моральном позоре (выход за традиционные рамки морали, очерченные для женщины)
•о материнском позоре (изобличение девушек в материнской недобросовестности)
•о сексуальном позоре (выход за допустимые рамки сексуальности)
•аргументы о патологизации девушек как субъектов не мыcлящих, но живущих импульсами и эмоциями
•широкое «разоблачение» феминизма как такового
•возложение двойной и тройной ответственности на женщину (семья, государство, мораль) и пр.

В развернувшихся дискуссиях мы можем наблюдать насилие над женщиной в ее типичных проявлениях. Насилие выражается на всевозможных уровнях, начиная от вербально-психологического (шлюхи, дуры, девки), до государственного (угроза лишить материнских прав) и концептуально-теоретического (нарочитое исключение Pussy Riot из парадигмы феминизма, завышенное внимание к тому, является ли группа частью искусства или нет. Главное в этом пункте - подозрение в несамостоятельности девушек – разыскиваются некие организаторы - в лице, конечно же, мужчин, которые стоят за этой акцией).

Очевидно, что девушек, заключенных под стражу, и группу Pussy Riot в целом, судят и осуждают не только как явление оппозиции власти и противостояния церковному фундаментализму, но и как институт женщины, представляющей эту оппозицию и неожиданно дерзко вышедший за рамки церковно-государственного и общественного контроля. Будь та же акция совершена группой мужчин, реакция имела бы другие характеристики.

Перед нами феномен: происходит общественно-правовой суд «мужчины» над «женщиной» в масштабах РФ. Вместе с Pussy Riot судилище идет над каждой женщиной. Многие из женщин, очевидно, согласны с правилами этого «процесса» и принимают в нем активную роль судей. Однако есть и те, кто хотел бы внести изменения в ход дела.

С правовой точки зрения не играет роли, какое качественное наказание девушки могли бы или должны были бы понести за акцию в храме (административный штраф, 15 суток и т.д.), т.к. очевидно, что дело Pussy Riot вынесено за пределы правового дискурса и не рассматривается в рамках правосудия самим же правосудием. Об этом говорят все правовые нарушения, начиная c закона о 48 часах содержания под стражей подозреваемых - до отказа в принятии петиции без заверения подписей нотариусом и неадекватной жесткости мер пресечения – тюремное заключение до суда.

Не имеет значения и вопрос о том, к какой ветви феминизма принадлежит Pussy Riot и являются ли они феминистками вообще. Обсуждение этой проблемы находится за пределами расправы, главной составляющей которой является стремление наказать Женщину, указать ей «место», ввести в желаемые рамки поведения. Тот факт, что группа выступала под лозунгом феминизма, дает лишний повод изобличить и без того ненавистный всем феминизм. При этом реальные феминистки, вместо того, чтобы дать консолидированный отпор, ведут внутренние дебаты.

НА ФОНЕ ПРОИСХОДЯЩЕГО ВОЗНИКАЕТ СЛЕДУЮЩИЙ ВОПРОС: ЕСТЬ ЛИ У ФЕМИНИСТСКИХ ОРГАНИЗАЦИЙ РФ И РЕГИОНА ЕДИНАЯ ПОЗИЦИЯ ПО ОТНОШЕНИЮ К ПРОИСХОДЯЩЕМУ?

Провокационность акции помешала женским организациям рассмотреть проблему комплексным образом, через модель отношений: женщина - государство, женщина – традиция , женщина – общество, женщина – феминизм. Внимание сосредоточилось на эпатажности события, на отношениях человек – сакральность, человек – исторический монумент и «парадигме феминизма».

Отсутствие ярко выраженной единой позиции феминисток играет на руку реставраторам патриархата в РФ. Его переукрепление прогрессирует на глазах – виде законодательного наступления на репродуктивные права или права меньшинств. Наступление патриархата очевидно на всем пост-советском пространстве и является частью общемировой тенденции.
Наши права, завоевания предыдущих поколений женщин ставятся под вопрос и под удар. Сегодня мы стоим перед выбором: смириться или оказать сопротивление. Расправа над Pussy Riot – это причина и повод не только заступиться за конкретных женщин, но и выступить как консолидированная сила против регресса и дискриминации.

Анна Зобнина - научный сотрудник в Средиземноморском Гендерном Институте Кипра www.medinstgenderstudies.org
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments