March 7th, 2010

(no subject)

5 февраля 2010 года Милане Каштановой в Санкт-Петербурге на улице Красного Курсанта 3 на голову упала глыба льда. Она проходила мимо дома, крыша которого очищалась в тот момент от снега и наледи. Милана была доставлена в Мариинскую больницу в крайне тяжёлом состоянии, на данный момент сделано две операции на мозге, состояние оценивается как очень тяжёлое. Ей 21 год, она гражданка Эстонии, учится на психолога в Восточно-Европейском Институте Психоанализа.

Милана была в коме II степени, потом в медикаментозной коме, сейчас в состоянии оглушения, у неё дислокация мозга III степени, субдуральная гематома, всё осложнаяется тем, что нет очагов травмы, травма диффузная. Была без сознания и на аппарате искусственного дыхания, на данный момент уже дышит сама. Однако состояние остаётся очень тяжёлым и её жизни угрожает серьёзная опасность.



Меня зовут Ириней Калачёв, я её муж, и в этом журнале я буду публиковать информацию о ходе лечения, а также обо всём остальном, что связано со случившимся. Информация из первых уст будет публиковаться здесь и транслироваться в Контакт и Facebook. Это единственное, что я могу сейчас сделать, чтобы помочь ей.

Мы просим всех, кто неравнодушен к случившемуся помочь добрым словом, советом или деньгами. Более подробная картина случившегося, новости о состоянии здоровья Миланы, реквизиты для перечисления средств - всё в этом журнале.

Прошу помочь нам вывести этот пост в топ, а также распространять информацию о случившемся везде, где есть возможность, с вашей поддержкой нам будет легче. Надо дать максимальную огласку случившемуся, чтобы виновные не смогли уйти от ответственности. С вашей помощью мы справимся и она обязательно выкарабкается!


260.22 КБ


Просим всех очевидцев связаться со мной по почте
irinei.ru@gmail.com или по телефону +7 921 963 28 97
Это очень важно для нас и для Миланы!
Анонимность гарантирована.


Для связи со мной можно использовать ящик irinei.ru@gmail.com или мой питерский номер +7 921 963-28-97

http://community.livejournal.com/rabota/9996292.html

Неизвестное интервью с Бродским

«Бессмысленно открывать рот для того, чтобы излагать чужие взгляды». Интервью Бенгта Ягфельдта с Иосифом Бродским: http://magazines.russ.ru/zvezda/2010/1/be17.html

Интервью записано в квартире Бродского в Нью-Йорке 15 марта 1987 года; напечатано по-шведски в стокгольмской газете “Expressen” 3 апреля и как приложение к шведскому изданию сборника эссе “Less Than One” (“Att behaga en skugga”, Stockholm, 1987). По-русски напечатано впервые - «Звезда» 2010, №1

"Ну, во-первых, язык мне колоссально нравится. Он нравится ничуть не меньше, чем русский язык. Это, может быть, парадокс, это, может быть, ужасное признание, но на самом деле это именно так. Он мне нравится хотя бы потому, что на нем написана масса совершенно замечательных вещей, больше, во всяком случае количественно, чем по-русски. Это с одной стороны. С другой стороны, это для меня язык не только, скажем, культуры, это для меня язык определенного мироощущения, то есть постольку, поскольку язык мироощущение отражает. Это мироощущение, которое мне в достаточной степени дорого. Это язык, за которым стоит дух ответственности, то есть способности смотреть в глаза действительности. Вы знаете, есть определение того, что такое здоровый человек в психиатрическом смысле этого слова — состояние смотреть в глаза фактам, не засоряя эту картину своими собственными умонастроениями и так далее. И в этом смысле английский язык — это чрезвычайно здоровый язык. Куда более здоровый, нежели русский. Когда вы пишете предложение по-русски, или даже по-французски, или по-немецки, по-итальянски, вы себя спрашиваете прежде всего, хорошо ли это звучит? По-английски первый вопрос: так ли это? правда ли это? Иными словами, разница между английским языком и другими упомянутыми языками есть разница между теннисом и шахматами. В тех языках важна комбинация, в этом важен смысл, то есть мяч немедленно отскачет вам в физиономию."

"...Русский язык — это язык в принципе сложноподчиненного предложения, придаточного предложения, это язык дигрессии, то есть постоянного разворачивания содержания, язык “хотя”. Идея или мысль начинается с “хотя”. По-английски это начинается именно с первого же слова. Это трудно объяснить. Английский язык — это язык “или-или”, русский язык — это язык “хотя”. Это простые вещи, но на самом деле это все очень интересно. Когда в вашем распоряжении два этих языка, английский и русский, вы оказываетесь как бы в положении человека, сидящего если не на верхушке горы, то по крайней мере на верхушке некоего экзистенциального холма, и вы озираете оба склона. То есть вы видите обе тенденции человеческого вида. И в этом смысле это колоссально интересно, по крайней мере антропологически."

"Вы знаете, когда я начал чувствовать бОльшую точность в западных языках? Это началось у меня даже с польского. Потому что по-польски — это уже точнее, чем по-русски. То есть вещи называются своими именами."


"Б. Я.: Это значит, что концепция первородного греха — предпосылка большой литературы?
И. Б.: Безусловно. Не знаю, предпосылка ли это большой литературы. Это предпосылка нашей цивилизации, в том смысле, что у литератора есть возможность создать гораздо более правдоподобную картину мира, когда он считает, что человек никуда не годится, нежели когда он считает, что человек — это падший ангел. Во втором случае неизбежно заблуждение, неизбежны иллюзии. В первом процент иллюзий несколько занижен. Возвращаясь к Солженицыну, — но не потому, что я хочу сказать о нем что-то дурное, ровно наоборот, — он является типичным представителем русской литературы или русской культуры, в том смысле, что это культура утешительная, что ее, эту культуру, не интересует правда — то, как это есть на самом деле. Ее интересует именно утешение. В этом есть определенный пафос культуры: понимание того, что ничего сделать нельзя, и поэтому чрезвычайный фатализм. И поэтому единственное, что она может предложить человеку, это оправдание существующего миропорядка на предпочтительно самом высоком уровне".

via http://beesay.livejournal.com/246096.html