January 19th, 2009

(no subject)


В.ПОЗНЕР: Я понимаю. Но просто, если бы меня спросили сегодня и 20 лет назад “Как вы себя чувствуете?” Я бы все-таки сказал: “И тогда я был не защищен, и сегодня, но сегодня все-таки больше защищен”. Ну, такое у меня ощущение. У вас нет?

А.СОКУРОВ: У меня нет этого чувства. У меня нет опоры, у меня нет уверенности в завтрашнем дне.

В.ПОЗНЕР: А, в завтрашнем дне?

А.СОКУРОВ: Я боюсь, я боюсь…

В.ПОЗНЕР: Тогда было, что ли?

А.СОКУРОВ: Тогда было, да. Я боюсь за общество, я боюсь за государство, я боюсь за какую-то непредсказуемую, необратимую сложности ситуации вокруг меня. И при этом я прекрасно понимаю, что при возникновении этой сложности, и при том, что вдруг эта коллизия сложится, некому будет защитить ни общество, ни культуру, ни государство. Людей, которые, может быть, готовы были бы защитить… Пусть, наполовину понимая, что происходит – мне их не достает, их очень мало, на мой взгляд.

В.ПОЗНЕР: Прямая речь. “Я очень не люблю современную государственную структуру в России. Я ее не люблю за бездарность государственной организации, за неталантливость государственной жизни от верха до низа. Я вижу бездарно организованное местное самоуправление, абсолютно непрофессиональное занятие домом своим. Я хорошо помню, как занималось этими проблемами наше прошлое государство – кургузо, часто глупо, но они там четко понимали: эта задача у государства есть. Сейчас этого понимания нет вовсе, и мы все ближе к пропасти”. К какой пропасти?

А.СОКУРОВ: К пропасти, когда народ откажет в праве государству существовать, когда народ откажет в праве понимать, регулировать жизнь.

В.ПОЗНЕР: Так это же о революции Вы говорите, о бунте.

А.СОКУРОВ: Потому что я сам неоднократно сталкивался с ситуациями, когда невозможно достучаться, дозвониться до тех людей, которые должны принимать решения просто так в городе. Вы знаете, не к каждому чиновнику попадешь. Я даже бы сказал, что ни к какому чиновнику не попадешь. Если ты просто человек, то у тебя нет никакой связи с руководством – будь то уровень района, выше, а там уже вообще. Этого ничего нет. Люди, живущие в городах, в больших городах, - они совсем не защищены. Их никто не слышит, никто не реагирует на то, что они обращаются. Никто не понимает, какие боли в душе этих людей. Их не слышат просто. Попробуйте подать какое-нибудь прошение, попробуйте решить самый элементарный вопрос. Я говорил неоднократно Ельцину и, наверное, в присутствии Владимира Владимировича я говорил несколько раз: “Создается в России жестокосердное государство”. Это путь в пропасть.


Интервью целиком