July 7th, 2008

Гаруда

(no subject)




- Я исчезаю, - говорит он, - стараюсь ни с чем не сталкиваться.
Он выглядит очень напряженным, словно ему не по себе. Бледный, с впалыми щеками, в глазах читается состояние постоянного шока. Ему присуща та призрачная красота, которая обычно ассоциируется с поэтами прошлого. Волосы короткие, взлохмаченные, не чета прежним волнистым локонам. Бархатные брюки и зеленые ботинки выдают определенную привязанность к прошлому.
- Я иду по дороге, ведущей назад, - улыбается он. - В основном я просто трачу время впустую.
Он много ходит пешком.
- По восемь миль в день, - говорит он. - Должно быть заметно. Только не знаю, в чем.
- Извини, если я говорю немного бессвязно, - продолжает он. - Сложно представить, что кто-то мной интересуется. Но, знаешь ли, приятель, я абсолютно в здравом уме. - Иногда Сид отвечает непосредственно на поставленный вопрос. В основном его ответы фрагментарны, напоминают поток сознания.
- Я полон пыли и гитар, - говорит он.
- За последние два года моя работа заключалась в интервью. У меня очень хорошо получается.
На самом деле за это время Сид выпустил два альбома, продюсированных Пинк Флойд. Особенно он хвалит второй, "The Madcap Laughs". - Как картины размером с подвал. - До Пинк Флойд Барретт посещал художественный колледж. Он до сих пор рисует. Иногда безумные джунгли из жирных клякс. Иногда просто линии. Его любимая работа - белый полукруг на белом холсте.
В подвале, где он проводит большую часть времени, его окружают картины и пластинки, усилители и гитары. Здесь, под землей, он чувствует себя в безопасности. Как персонаж одной из собственных песен.
Сид говорит, что его любимый музыкант - это Хендрикс.