December 18th, 2006

Гаруда

Филиппос, как мы его знаем

В детстве я, как и многие, писал «малако», «карова», «мароз» (как у какого-то сатирика: когда я прочитал этикетку на банке сгущённого белорусского "малака", то понял, что родился не там, где должен был родиться). А потом настолько задолбали орфограммы, что стал писать по принципу "наоборот" - «не верь ушам своим»: «копуста», «кортошка», «сопог».

Однажды во время разбора очередного диктанта учительница сказала:
- Филипп, встань-ка, пожалуйста.
Я повиновался.
- Скажи нам, Филипп, где ты слышал такое слово – бЕ-Е-Елет?
Я покраснел.
- По-русски говорят: «бИлет» и только «бИлет».
Класс от души посмеялся. Эхо раскатистого хохота смолкло, ибо разбор продолжался - на орехи получали и все остальные.

Но я не о "trembling experience", опыте публичного позора (это уже другие истории) - я о другом.

Много позже рассказывал однокурснику Володьке про случай с диктантом. «И короче, говорит, что я написал «билет» через «и»…
- А через что же пишется слово «билет», в таком случае? – спросил лукаво Вова.
- ... – замялся я.

Вот в этом, собственно, и весь Филиппос.