November 24th, 2003

Навеяла дурацкая передача

Начнём с тяжёлых прогрузов этот скромный ЖЖ.

Вот, перечитал, что написал, и оказалось, что написал тяжеловесное эссе на тему постмодернизма. Читайте, если готовы прочитать до конца, а если нет, то и не стоит.
…А впрочем, всё равно. Не жаль.


Никого не жалко,
Ничего надолго,
Спи, солдат…
Аукцыон

Никого не жаль, никого,
Ни меня, ни тебя, ни его…
Шнур

It’s the end of the world as we know it.
REM

- Классная у тебя работа Лебёдкин. Пришёл, увидел, победил.
- Это раньше так было - пришёл, увидел, победил, - хотнул Лебёдкин. - А теперь знаешь как? Выебал, убил,
закопал, раскопал и опять выебал. Темп жизни совсем другой.
Пелевин



Вчера в одной передачке жаренькой было два любопытных репортажа, так или иначе коснувшихся темы фекалий. В одном говорилось о видах гаданий, и о том, что кроме гаданий по полету птиц, на кофейной гуще, шарам всяким и проч. появился новый, «прогрессивный» вид гадания – по человеческим экскрементам. Другой репортаж был целиком посвящён говну. Некий культуролог рассказывал об эволюции представлений человека о дерьме. О том, что христианство в отличие от язычества, «принимавшего» говно и не имевшего на его счёт предубеждений (это бы проверить), считало фекалии «проекцией» человеческой смерти. Христианская культура строго определяла мир как структуру верх - низ и относила всё низшее к инфернальному. Т.е. говно рассматривалось как вышедшая из человека его часть, нечто отмершее от него, а значит и свойственное смерти.

Возрождение обратило внимание на человеческое тело, с его гениталиями и низом, бросив взор к античности, т.е. в своём роде к язычеству. Карнавальная культура, как известно, зиждилась и зиждется (в современной мировой карнавальной традиции) на сближении - путём «переворачивания» отношений – низа и верха – см. Бахтина и проч., сказано об этом много. В наше время такая «карнавальная» тенденция достигла апогея. Вспомним Сорокина с его персонажами, поедающими говно. Сам Сорокин признавался, что пробовал на вкус фекалии своей дочери, и пришёл к выводу, что «миф о говне является всего лишь мифом» (!). Не важно, было ли сделано такое заявление исключительно в целях эпатажа, главное, сам его факт являет собой характерную, не побоюсь этого слова, идею современности. Говоря языком Пелевина, «проект» говна закончил своё существование. Как закончил своё существование «проект христианства» в том остроумном пассаже из «ДПП ИНН», и «проект коммунизма». Попробую выразить мысль яснее и развить её дальше.

Многие вещи в наше время перестают быть тем, чем были раньше - пафосно звучит? Сейчас будет много пафоса, не волнуйтесь! Религия, в частности христианская, не играет особой роли в жизни моего поколения. Конечно, всё ещё есть разнообразные виды религиозности – например, я знал девушку, которая работала на вещевой ярмарке и с утра обрызгивала свой товар святой водой, а деньгами от первой покупки (если первый покупатель мужчина, а не женщина, день будет торговый) мазала шмотки. Вспоминаются слова Пелевина: «как и любой русский человек, он был шаманистом-эклектиком». Однако большинство молодёжи, которую я знаю «в живую» или посредством электронного общения, или из наблюдений, религиозностью не отличается - и дело не в том, что это принято скрывать, таить в душе, нет, многие из них, напротив, высказывают крайне атеистические взгляды. Например, ярый представитель такой интеллигенции, Денис Яцутко http://denisbooks.rema.ru прямо-таки призывает жечь верующих калёным железом. Другой московский молодой деятель основывает Партию Безбрачия (или Союз Безбрачия?), прокламируя, что любые семейные отношения являются нарушением свободы личности и тому подобное. Характерно, что такие активисты воинствующе выступают против, позволим себе сказать, социальных стереотипов поведения, не просто делая свой личный выбор, и не просто стараясь привлечь на свою сторону единомышленников, но и устраивая подобие некоего движения, некой общественной борьбы.
Признаки релятивизма наблюдаются в системе современных ценностей или, если угодно избежать этического акцента, стереотипов поведения.

Отношение к мату, неформальному поведению, потреблению алкоголя и наркотиков, к профессиональной деятельности, к браку (т.е. как к семейным изменам, так и не желанию заключения самого брака, отказ от свадебного ритуала, размножения), подвергаются переосмыслению, и входят в стадию «завершения проекта», «миф оказывается мифом».
Засилье мата уже не вызывает никакого отторжения, им пользуются как гопники, так и «доценты с аспирантами», при чём как в речи, так и в текстах, уже на уровне слов-паразитов. Ситуацию в нашей культуре хорошо отразил симптоматичный «Ленинград», довёдший «проект» мата до завершения. Процитирую рецензию Святослава Бирюлина на альбом 2003 года «Музыка для миллионов:
«Матерное слово тем и отличается от обычного, что заряжено могучей энергией, укротить которую под силу далеко не всякому. Человек, поднявший площадную ругань до уровня искусства заслуживает особого уважения и не имеет ничего общего с сексуально озабоченными подростками, испещряющими стены бессмысленными хулительными надписями.»
«Последний раз чудеса словесного фехтования Шнур явил на альбоме «Дачники». Потом коварная нецензурная стихия стала ему неподвластна… Когда имеешь дело с матом, поэта от пьяного пэтэушника с Гражданки отделяет, в сущности, тонкая грань. И Шнур её перешёл… Шнур лепит своего лирического героя безо всякой иронии, отчего тот начинает смахивать на заурядного алкоголика…»

Многие мои сверстники грань такую перешли, хотя и не в поэтических упражнениях (при том, что многие злоупотребляют алкоголем - но многие употребляющие матерятся редко). Однако употребление мата в моей среде никого не шокирует – ни на работе, ни дома, ни с друзьями, ни в переписке, ни в и-нете: мат можно услышать хоть в театре – как со сцены, так из зала.
Многие из нас, людей образованных, не жлобов вроде, мочатся, бывало, в парадных и на улицах. Среди таких известны и люди дворянского происхождения. Есть читавшие Бродского, есть даже «Одиссею» в оригинале.

Есть люди прогуливающие работу – не с похмелья, а просто из-за того, что в лом.
О семейном быте вообще помолчим, с нашими перверсивными отношениями между мужчинами и женщинами, повальным промискуитетом и использованием проституции, не желанием иметь детей и строить семьи. Патриархальный домострой – не про нас.

«Я, сын благородных родителей, христианин, получивший высшее образование, по природе не злой и не глупый, не чувствовал ни малейшего беспокойства, когда платил женщинам, как говорят немцы, Blutgeld или когда провожал гимназисток оскорбительными взглядами» - А.П.Чехов, «Огни». Заметим, это написано, когда «христианский проект» ещё продолжался, но уже угасал.

Тут недавно перечитал Толстого «Крейцерову сонату» (того же периода) – как смешны с позиции нашего времени тезисы Толстого-проповедника!

Уверен, проект «русской литературы» тоже подошёл к концу. Как, скажем, «проект бардовской песни», «проект русского рока», «проект рок-н-ролла» - они уходят вместе со старпёрами, собирающимися раз в год где-нибудь в ДК «Выборгский» на солянку из Клячкина, Митяева, проч., или, что то же самое, в Ледовом - на солянку из бывших членов мега-рок-групп 60-х-80-х.
Иногда мне кажется, что миф о насилии тоже превращается во «всего лишь миф». Странный сарказм есть в том, насколько популярны в Северном полушарии образы представителей «добра с кулаками», воплощённое в героях кинофильмов, сериалов и проч., - в тех самых полушариях, где идут кровопролитные войны, где взрываются бомбы, рушатся дома и небоскрёбы, и льётся настоящая кровь, а не красный краситель. Казалось бы, всем известно, что добро должно быть с кулаками, но как это должно выглядеть на самом деле, вроде бы неизвестно? Отнюдь. Идея добра, применяющего насилие, не смущает самого искушённого культуролога. В лучшем случае, скажут: «боевик», в худшем, – «чёрный юмор». Нет, я ничего не хочу сказать, какое-нибудь «Убить Билла» наверняка смешная штука, но просто проект «подставь другую щёку» явно закончился. Обратно к язычеству?

Возможно, наступает время «нового проекта», но, увы, я не знаю, что это такое. Надо быть молодым – тем, кто хавает «проекты» «Птицефабрика звёзд», «Окна», японскую мангу, порнографию и бои без правил (чего мы, конечно, успели схавануть тоже), чтобы это знать. Думаю, все мы, рождённые в эпоху конца «коммунистического», «христианского» и прочих, участвовали в проекте «межпроектье», эдакое поколение менеджеров и супервайзеров, потерявших друг друга в просторах бесконечной Сети. Все разошлись по домам…