Гаруда

Просто Фил представляет. Чай в пакетах

Дорогие друзья!

Возможно, не все из вас знают, что я, Просто Фил, занимаюсь сочинительством песен. Сегодня я займусь рекламой и предложу вашему вниманию некоторые из своих песен.

Чай в пакетах


Рождественская песня


Песня о Самом Главном


Если кого-то заинтересует, можно прослушать или скачать альбом на странице http://vkontakte.ru/club14874186

Пожалуйста, обратите внимание, что вариант сведения записи не является окончательным - перед вами студийная запись, требующая небольшой обработки. Мало того, в заглавной песне альбома "Чай в пакетах" допущена грамматическая ошибка. Надеюсь, однако, это не помешает восприятию песен.

Спасибо за внимание!

Ольга Гренец

Ольга Гренец родилась в СССР, в Ленинграде. Живёт в США, в Сан-Франциско. Пишет на английском. Публикуется на обоих; на языке, привычном с детства, — на родине — в переводах. Сама о себе говорит так: «Я нахожусь в уникальной ситуации: живу в Америке, пишу по-английски, публикуюсь на двух языках. При этом я не причисляю себя строго ни к российской, ни к американской литературе. Скорее, я человек промежутка. Я беру типично американскую сцену и описываю её так, будто мы находимся внутри рассказа Чехова».
О том, насколько это утверждение обосновано, любой желающий может получить представление, если купит и прочитает новую, уже третью по счёту книгу Ольги Гренец — сборник рассказов под названием «Хлоп-страна», недавно выпущенный московским издательством «Время». Если же потенциальный читатель пока пребывает в раздумьях, быть может. данная рецензия поможет ему определиться и сделать правильный выбор.
* * *
Отчего-то так произошло — исторически, — что в российской литературе жанр рассказа считается несолидным, второстепенным. Отечественная литература знаменита романистами. Эталон жанра — «Война и мир», важнейшие образцы — «Братья Карамазовы», «Жизнь и судьба», трёхтомная сага о жизни и необычайных приключениях солдата Ивана Чонкина и другая сага — «Московская», сочинённая автором, начинавшим свою писательскую карьеру, однако, с рассказов — достаточно вспомнить «Асфальтовые дороги» и «Завтраки 43-го года». Да и если бы один только Василий Аксёнов. Кто только из виднейших представителей российской литературы второй половины прошлого века не обращался к этому «несерьёзному» жанру — от Виктора Некрасова и Анатолия Гладилина до Георгия Владимова и Анатолия Кузнецова. А Юрий Казаков ничего другого вообще не писал — одни только рассказы. И какие.
Вот и современные писатели, делающие первые шаги на избранном пути, чаще всего начинают именно с этой условной «малой формы» — с рассказа. Ольга Гренец здесь — не исключение, а пример, подтверждающий правило. Правило же состоит в том, что сочинить хороший рассказ гораздо труднее, чем средний роман, не говоря уже о таком
специфическом, ни одной иной национальной литературе не присущем жанре, как «повесть». А всё потому, что, как говаривал общепризнанный мастер короткого рассказа Сергей Довлатов: «Роман пишется ради первой фразы, рассказ — ради последней. И если эта последняя фраза не западает вам в память после того как вы закрыли прочитанную книгу, — считайте, что вы зря потратили на неё время». Это утверждение — очень жёсткий критерий. Далеко не все публикуемые рассказы ему соответствуют. Но те, которые соответствуют, — действительно запоминаются надолго. Есть такие рассказы и в новой книге Ольги Гренец. Это — «Сказочный улов», «Дыра», «Любовь и волосы», «Чужие лица» и особенно «Как опознать русского шпиона» и «Погода в Дублине». Два последних принадлежат к числу лучших в книге, а всего в ней рассказов — тридцать восемь. Так что есть, из чего выбирать. Также весьма хорош рассказ «Прощай, Крым». Он стоит несколько особняком, как-то явно выделается на фоне прочих рассказов книги «Хлоп-страна». Быть может, тому причиной его сюжет, а быть может, особый лексический стой текста, образовавшийся в результате кропотливой совместной работы автора и переводчика. О том, как это происходило, Ольга Гренец рассказала в интервью, данном петербургскому журналисту Сергею Князеву которое в ближайшем будущем появится в печати:
«Больше всего с переводчиком мы работали над рассказом “Прощай, Крым”. Там, чтобы передать ощущение движения, потребовалось много усилий, над переводом этого рассказа мама работала, мы с нею много по этому поводу беседовали. Рассказ написан по-английски, по-русски многое из того, что было в оригинале на английском, — не работало, казалось и выглядело искусственным. Молодая женщина путешествует со случайными попутчиками и становится жертвой изнасилования. Меняется ли героиня? Мне кажется, что нет. С ней много чего происходит в небольшой промежуток времени, но психологически она не успевает отстраниться от этого, отрефлексировать это, и значит, измениться».
Упоминание в ходе интервью о том, что персонаж рассказа обязан по ходу развития его сюжета как-то меняться, чтобы читателю не было скучно следить за его перемещением во времени и пространстве внутри текста, — широко распространено в современной мировой литературе. Особенно в литературе американской. Ольга Гренец, учившаяся писательскому ремеслу уже после переезда через океан, признаёт, что данная установка навязывается начинающим американским литераторам их наставниками:
«Об этом говорили на всех курсах литературного мастерства, где я занималась: “Герой должен измениться! Герой должен измениться!” Когда это звучит как догма, во мне оживает провокаторская жилка, и сразу хочется написать против правил. Что
требуется от текста? Чтобы читателю было интересно. А если сделать сюжет динамичным, а героя, наоборот, статичным? Что получится?»
Вопрос, заданный писательницей самой себе, риторическим не выглядит. Скорее, он является вопросом, на который она стремится дать ответ в своих произведениях. И здесь вспоминается та самая ассоциация, которую приводит она сама. — с рассказами Антона Чехова. Чехов — общепризнанный мастер рассказа. Почти все его рассказы строятся на чисто бытовых сюжетах, будь то юмористические зарисовки наподобие «Лошадиной фамилии» и «Средства от запоя», или полные трагизма и скорби по так называемому «маленькому человеку» «Каштанка» или «Палата № 6». Разумеется, я не сравниваю Ольгу Гренец с Антоном Чеховым — подобное сравнение было бы неэтичным, — но нельзя исключить предположения, что если бы Чехов жил в наше время и не в России, а в Америке, его занимали бы примерно такие же сюжеты, какие разрабатывает в своём творчестве эта американская писательница русского происхождения.
* * *
Самое важное в жанре рассказа — не последняя фраза, как это утверждал писатель Довлатов. Самое в нём важное — то, от какого лица — первого или второго — он написан. При этом рассказ , написанный от первого лица, всегда выигрывает при первом с ним ознакомлении, в отличие от рассказа, написанного от лица второго. Проще говоря: личное местоимение «я» вызывает у читателя гораздо больше доверия — и, как следствие, эмоционального сопереживания — к персонажу рассказа, чем местоимения «он», «она» или «они». так уж устроена человеческая психика, и поделать с этим решительно ничего невозможно. И писатели это знают.
В рассказах Ольги Гренец истории излагаются от все местоимений. От первого лица — почти всегда женского (за исключением рассказа «Мой отец — террорист?», написанного от лица молодого израильтянина Евгения, выходца из СССР, пребывающего в конфликте со своим пожилым отцом, которого он презирает за никчёмность и алкоголизм, не догадываясь до поры до времени о героическом прошлом своего родителя в деле борьбы советских евреев за право беспрепятственного выезда на историческую родину). Он лица второго — самых разных персонажей, в основном американок всех возрастов, профессий и степени материального благосостояния. Есть и рассказы, написанные от множественного числа — «мы», подразумевающего взгляд на окружающий мир одними глазами его и её — супругов, возлюбленных, партнёров по жизни (таковы рассказы «Новогодняя традиция», «Тоска» и «Недовольству тут не
место»), а также и вовсе некоей безымянной разношёрстной компании, непонятно из кого состоящей и чьими глазами на мир взирающей (рассказ «В облаке»). Это довольно непривычно, поскольку ломает читательские стереотипы восприятия. Но из этого не следует, что так писать — нельзя. Поскольку любые самозапреты и налагаемые на себя ограничения ни одному ещё писателю на пользу не шли. Включая всё того же Довлатова, на протяжении многих лет изнурявшего свой синтаксис жестокой установкой — писать так, чтобы каждое слово во фразе начиналось с разных букв.
* * *
Ольга Гренец — писательница молодая. Три её книги, вышедшие за десять лет, — знак того, что относится она к своему творчеству серьёзно и за так называемой «дешёвой популярностью» не гонится. А это — верный признак, что каждая её следующая книга будет заметнее предыдущей. Тем более что одними только рассказами она ограничиваться не намеревается. И говорит: «Я ищу тему, которая, надеюсь, разовьётся в роман».
Остаётся пожелать ей удачи. А читателям её новой книги рассказов — эмоциональной реакции, на которую рассчитывает автор. Они этого заслуживают.
Чай

Из википедии. Сланцевый газ

Ряд высокопоставленных чиновников и представителей «Газпрома» долгое время высказывался в том духе, что сланцевая революция — не более чем пиар-кампания, призванная подорвать интересы России[6]. 8 апреля 2010 года министр энергетики России Сергей Шматко заявил, что вокруг роста производства сланцевого газа в мире образовался «ненужный ажиотаж»[43]. По его мнению, развитие рынка производства сланцевого газа в США не может повлиять на энергобаланс в мире[43]. 19 апреля 2010 года министр природных ресурсов и экологии России Юрий Трутнев заявил, что рост добычи сланцевого газа является проблемой для «Газпрома» и России. Это стало первым подобного рода заявлением от российских чиновников высокого ранга[44]. В августе 2012 года замминистра экономразвития России Андрей Клепач заявил, что ранее «Газпром» недооценивал масштабы сланцевой революции, а теперь относится к ней со всей серьёзностью[45]. В октябре 2012 год президент России Владимир Путин впервые признал опасность для «Газпрома» глобальных изменений на рынке энергоносителей, происходящих вследствие наращивания объёмов добычи сланцевого газа, поручив в этой связи Минэнерго скорректировать генеральную схему развития газовой отрасли до 2030 года[46].

По мнению ряда зарубежных экспертов, ожидающиеся через несколько лет поставки сланцевого газа из США в Евразию не создадут угрозы для поставок трубопроводного газа от «Газпрома», поскольку российский газ более конкурентоспособен по сравнению с американским из-за того, что расходы по добыче и транспортировке газа из России намного ниже аналогичных расходов для сланцевого газа из США.[9][47][48][49][50] Однако, один из крупных российских предпринимателей Олег Дерипаска полагал, что на 2012 год у России осталось 3-4 года «сытых лет» до реального прихода сланцевого газа и сланцевой нефти, после чего она не сможет быть конкурентной в условиях ВТО. Он вместе с главой медиахолдинга «Эксперт» Валерием Фадеевым считает, что внутренний кризис неизбежен.[51]
Украина

В 2010 году Украина выдала лицензии на разведку сланцевого газа для Exxon Mobil и Shell[52].

В мае 2012 года стали известны победители конкурса по разработке Юзовской (Донецкая область) и Олесской (Львовская область) газовых площадей. Ими стали Shell и Chevron, соответственно. Ожидается, что промышленная добыча на этих участках начнется в 2018—2019 годах.[53] 25 октября 2012 Shell начала бурение первой поисковой скважины газа уплотненных песчаников в Харьковской области[54]. Соглашение между компанией Shell и «Надра Юзовская» о разделе продукции от добычи сланцевого газа на Юзовском участке в Харьковской и Донецкой областях было подписано 24 января 2013 года, в Давосе (Швейцария) при участии президента Украины[55].
Чай

(no subject)

Не получается слово услышать внове:
Шероховатости смысла истерлись в слове
Многая мудрость рождает не грусть, а скуку.
Муха назойливой мысли прилипла к звуку.

Лишняя мудрость привяжется - мысль чужая
Брезжит, твое движенье опережая.
Пеплом ложится на кожу чужой Везувий.
Пыльная лажа - лава чужих безумий.

Мысль освежевана - режет и жжот анализ.
Мы слишком много читали - перестарались.
В сущности, я не пишу, а скулю и лаю,
Ваньку валяю, ваяю избенку с краю.

Падальщик тоже летит без больших усилий,
Но не перната моторная дрожь НАДкрылий.

Сентябрь 10 года. http://arcabucero.livejournal.com/
Чай

Быки вдоль хайвеев

По поводу "рекламных" быкаов, стоящих вдоль испанских шоссейных дорог, которые так разочаровали Бориса Акунина:
http://borisakunin.livejournal.com/87261.html

Насчёт рекламы хереса. Всё это не совсем так. Это БЫЛА реклама. А потом это стало просто частью пейзажа. То есть, рекламы вдоль хайвеев запретили в один прекрасный день, чтобы они не отвлекали водителей. Возникла дискуссия о быках. Общенациональная. Культурологическая. И их оставили, потому что они просто вросли в пейзаж, стали его неотъемлемой частью.
Озеленение Луны

(no subject)

Слава Полунин:

- Какую рожу состроишь — так и будешь жить. Это по Мейерхольду: «Если побежишь, то испугаешься». По Станиславскому другое: «Если испугаешься, то побежишь». А у нас же внутри все взаимосвязано, поэтому, какая бы часть ни возникла первой, вторая часть к ней все равно... прибежит. Часть жизни зависит от того, как ты сам решишь «как делать», но мы-то думаем, что все «оттуда приходит».
Я тоже так раньше думал, но теперь я себе даже друзей подбираю тщательно — самых улыбчивых, веселых и вдохновенных, которые обычно всем кажутся сумасшедшими, оболтусами и идиотами. Потому что они правильно живут, пусть у них «товарного вида» нет и денег «тех» они не получают... а им хорошо на этом свете.
Озеленение Луны

Давайте назовем Мандельштама победой советской власти

http://vladnews.ru/2012/10/30/62557.html

- Боб Дилан нас сильно расковал. Я помню Высоцкого, который был актуален как раз в то время. Выбирая между нашими бардами и традицией Дилана, которая на самом деле уходит в кельтскую традицию, я выбирал между минором и мажором. Между ощущением волка в углу, как у Высоцкого, и ощущением свободного человека...
....

- А кому хочется, чтобы пришли защитники морали и разбили тебе башку? Когда казаки говорят, что «Лолиту» Набокова ставить нельзя… Я не люблю Набокова, не люблю книгу «Лолита». Мне она совершенно не интересна. Но из принципа я скажу: почему казак, который, скорее всего, совсем не образован, должен мне говорить, что я должен читать? В какой момент я упустил свое право на выбор?..
.....

- Ностальгия по кому? По палачам? По ничтожеству, которое тобой правит? Ностальгия по тем миллионам, которые умерли в лагерях? По Осипу Мандельштаму? Давайте назовем Мандельштама победой советской власти.

....
Я могу использовать мат, но мне противно это делать. А есть люди, которые по другому не разговаривают. Поэтому, наверно, человеческое государство находит какие-то методы воздействия. Я, например, считаю Британию вполне цивилизованной страной с очень древними традициями и культурой. Я никогда не замечал, чтобы там была цензура. Когда приходишь в галерею Саатчи в Лондоне – это просто черт в ступе. Мне немножко не по себе. Но я понимаю, братья Чапмены имеют право делать то, что они делают. Мне это не нравится. Но ведь от этого лондонский мост не рушится и люди не начинают на улицах вести себя плохо. Они начинают вести себя плохо, когда рядом с ними растет огромное количество мигрантов без образования. Тогда на улицах начинают крушить витрины, как это было прошлым летом.
Озеленение Луны

(no subject)

Почему-то стала раздражать пресловутая идея демократии. Эта самая демократия почти физически представляется мне чем-то вроде Алеши Баталова — сплошные разговоры о хорошем, личина хорошего, а на самом деле «жри, кто кого может, а ты спасайся как можешь — у нас демократия». Либо наоборот: ты не смей меня трогать — у нас демократия. Мне кажется, что в диктатуре куда больше пользы и справедливости.
Демократия — ужасная гадость. И словечко это буржуазное.

11.03.59 г.

Ролан Быков. Дневники